Симметрия как средство упорядочения архитектурной композиции

1301
Симметрия как средство упорядочения архитектурной композиции
Симметрия как средство упорядочения архитектурной композиции

Вопросы традиционности языка архитектуры, способов адекватного профессионального выражения идей по-прежнему остаются самыми трудными для осознания и зодчим, и критиком, размышляющим на подобные темы. По-видимому, оценка архитектурной симметрии в целом как конструктивной идеи профессионального мышления неотделима от принадлежности зодчего той или иной традиции архитектурной мысли.

Симметрия как средство упорядочения архитектурной композиции
Симметрия как средство упорядочения архитектурной композиции

К примеру, Луис Кан рассуждает так: «Что есть традиция? Все, что сделано человеком его писания, картины, музыка нельзя разрушить. Обстоятельства создания это только форма для отливки. Эти рассуждения привели меня к пониманию того, что есть традиция. Что бы ни случилось в обстоятельствах хода жизни человека, он оставляет как самое ценное золотую пыль, являющуюся существом его природы. Если Вы знакомы с этой пылью и верите в нее, а не в обстоятельства, значит Вы действительно прикасаетесь к духу традиции. Может быть, можно сказать, что традиция это то, что дает Вам способность предвидеть, что именно из создаваемого Вами останется в веках».

Симметрия как средство упорядочения архитектурной композиции
Симметрия как средство упорядочения архитектурной композиции

Каковы бы ни были истоки симметрии в архитектуре, будь то космология или антропометрия, представление об идеальном социальном порядке или поэтическое стремление к гармонии, при более детальном рассмотрении оказывается, что культурный смысл традиционного приема построения гораздо шире какого-либо отдельно взятого аспекта. Симметрия в искусстве не исчерпывается своим абсолютным значением тождественности, геометрического равенства.

Симметрия как средство упорядочения архитектурной композиции
Симметрия как средство упорядочения архитектурной композиции

По традиции сам термин «симметрия» соотносится по смыслу с представлением о порядке. Значение слова «порядок» трансформировано привычкой, в силу которой всякий порядок отождествляется с его специфическим вариантом ордером, означает в известной мере сведение архитектурного решения к элементарной геометрической форме, стандартизацию элементов, перевес рационального за счет спонтанного, импульсивного творчества.

Ничего, кроме всеобщего смятения, по мысли Рудольфа Арнхейма, не означает понимание порядка как чего-то, что может быть принято или отвергнуто либо замещено чем-то иным. Порядок, по-видимому, следует понимать как неотъемлемое свойство форм существования -физических или духовных.

Гомогенность, полная однородность представляет собой низший уровень упорядоченности. Архитектура достигает его в форме идентичных построек.

Симметрия как средство упорядочения архитектурной композиции
Симметрия как средство упорядочения архитектурной композиции

Симметрия как средство упорядочения архитектурной композиции создает или простейший порядок, или предлагает тему сложного порядка, полную фантазии и экспрессии вариаций. Она лишь инструмент в руках мастера.

Симметрия как средство упорядочения архитектурной композиции
Симметрия как средство упорядочения архитектурной композиции

Наиболее общий смысл симметрии в архитектуре, как, впрочем, и в любой поисковой сфере, это разработка темы вариаций на фоне неких заданных инвариантов постоянных условий и специфики художественного творчества. Инвариантные схемы, в частности, проектные решетки, сетки, количественные параметры сопряжены в сознании зодчего с геометрией порядка, а вариации, отклонения от регламентирующих ограничений с оригинальностью, индивидуальностью архитектурного рисунка, композиционного мышления архитектора в целом.

Усложнение инвариантных схем позволяет уяснить одну из отличительных особенностей современной архитектуры — тенденцию к расчленению пространства, обогащению языка архитектуры. Как один из возможных путей можно назвать акцентирование структурных связей строительных элементов, их графическую разработку. Диапазон варьирования комбинаций не столько в умножении количества шаблонов, сколько, по-видимому, в динамике пространства воображения и фантазии зодчего. История архитектуры свидетельствует, что новое возникает не в отказе от схемы, нормы, но в их преодолении. При этом именно способ и мера нарушения канонических схем обнаруживают широту композиционного мышления.

Профессиональное отношение к симметрии всегда индивидуально. Одни архитекторы видят в упорядоченности и нормативности некий диктат, предпочитая творить по наитию, другие, напротив, находят импульс в преодолении тесных рамок предписаний и ограничений. Профессиональное отношение к симметрии противоречиво и редко однозначно формулируется самим архитектором. Константин Мельников, например, был удивлен, когда ему представили им же самим разработанную группу приемов симметрии. В творчестве Мельникова симметрия сопровождает характерный для мастера импульсивный стиль композиционного мышления, во многом отличный от сотворения порядка в классицистических традициях.

Попробуем кратким обзором исследований симметрии в художественном творчестве показать условность привычного ее геометрического толкования, присутствие ее закономерностей и в сфере мыслительной, где негеометрические формы симметрии могут быть приложимы, например, к представлениям о мнимых пространственных сюжетах и т. п.

Соглашаясь со строго математическим характером законов роста, Теодор Кук отмечает, что все естественные изогнутые линии показывают некоторое отклонение и колебание в сравнении с теоретическими образцами; эти отклонения и более или менее заметные колебания служат характернейшими чертами жизни, причиной неповторимости изгибов поверхностей и объемов, в которых проявляют себя формы жизни. Он переносит эту теорию на произведения искусства, полагая, что и в них красота предопределяется противоречивой закономерностью: сначала художник создает строгий план картины, он занят «геометрией», как бог Платона, затем в процессе творчества он не раз отклоняется от намеченного плана, и эти колебания, говорящие нам о руке человека, и придают его произведениям те качества, которых они были бы лишены при строго механическом начертании плана. По Джону Рескину также «Все прекрасные линии созданы по математическим законам, исправленным природой».

В. Зубов с достаточной убедительностью показал, как свободно и вместе с тем осторожно Альберти и его современники пользовались аналогией между архитектурным произведением и человеческим телом. Определение архитектурного произведения как организма определение по аналогии, и принцип «подражания природе» Альберти нельзя понимать как воспроизведение в архитектуре закономерностей какого-либо природного прототипа, в частности, человека.

Ссылаясь на исследование В. Зубова, мы покажем, какие поправки в теорию вносила художническая интуиция Альберти. Зодчий говорит в своем трактате, что «здание есть как бы живое существо, создавая которое следует подражать природе». В чем состоит его принцип «подражания природе»? Первые колонны по его теории были сделаны «по человеческому подобию» и имели в высоту 6 или 10 нижних диаметров. Но позднее, руководимые «чувством природы, врожденным душе, чувством, посредством которого… мы воспринимаем гармоничность», зодчие, «такую толщину и, наоборот, тонкость нашли неподобающими, отвергнув и ту и другую, и решили, что искомое ими находится между крайностями». Зодчий остается верным природе, но перестает быть верным исходному образцу, прототипу человеческой фигуры. Закономерность построения, целесообразность характеризуют художественный организм-идею «подражания природе». Не в копировании природы заключается подражание: художник творит как природа, имитирует ее структурные закономерности.