Симметрия как наглядная, зримая гармония

1296

Симметричные композиции французских садов XVII столетия, «архитектура» зелени (геометрические формы деревьев, кустарников и куртин) были продолжением предельно рациональной, функционально обусловленной архитектуры замка или дворца. Регулярный французский сад или парк как бы подражали природе, но уже данной разуму в виде ньютоновых законов мироздания: они спланированы строго геометрически и имеют центральную ось симметрии. Дворец, как правило (например, Воле-Виконт, Версаль, Марли), расположен перпендикулярно этой оси. Посетитель, направляясь к дворцу, видит перед собой ряд сменяющих друг друга картин. Вследствие совпадения главной оси симметрии и направления движения эти чередующиеся картины симметричны.

Иное дело в осевых композициях барокко. Там тоже движение порождает сменяющие друг друга виды. Но, в отличие от композиций французского классицизма, движение по оси симметрии прерывается.

Симметрия как наглядная, зримая гармония

Так, на оси площади Петра в Риме установлен обелиск. Его нужно обойти. Возникающие при движении виды не совмещаются, не совпадают, они несимметричны. В барокко зрительным ракурсам, эффектам, возникающим при движении, отдается предпочтение перед фронтальностью и упорядоченной направленностью восприятия классицистических композиций.

Согласно правилам Академии, красота является функцией геометрических компонентов архитектуры. Ж. Ф. Блондель говорит, что та архитектура является правильной, настоящей, в которой предпочтение отдается симметрии и регулярности. Именно эти два «геометрических» понятия имели особое значение с точки зрения упорядоченности архитектурной формы. Симметрия создается как наглядная, зримая гармония. Отсюда ее понимание как «архитектурной формулы». При этом с «красотой» отождествляется само наличие этой формулы.

В качестве примера нарушения симметрии Клод Перро ссылается на здание Пантеона в Риме, где членения купола и цилиндра не совпадают, две закономерности не согласуются друг с другом, что по правилам строгого классицизма идет в ущерб истинной красоте.
Симметрия как наглядная, зримая гармония
Теоретики французской Академии занимались обоснованием упорядоченности архитектурного сооружения, необходимости соразмерности, пропорционирования: «В пропорциях заключена сущность красоты всех произведений искусства». В «математических обоснованиях» красота приравнивается к минимуму произвольных допущений. Она рассматривается как функция объективной закономерности: чем более части формы удовлетворяют единым математическим условиям, следовательно, чем меньше требуется допущений, тем «прекраснее» форма (Булле обосновывает с помощью этого аргумента свое пристрастие к элементарным геометрическим объемам шарообразной форме и колоннаде).
Симметрия как наглядная, зримая гармония
Со временем эти обоснования начинают подвергаться сомнению, строгая закономерность начинает казаться слишком монотонной, она порождает «холодную красоту».
Симметрия как наглядная, зримая гармония
Появляется естественное «обоснование» упорядоченности. Оно, как аналогия с человеческим телом и аналогия с музыкой, считалось более важным и убедительным, чем «математическое». Суть его традиционна и восходит к античности: природа обнаруживает в высшем своем создании идеальные пропорции, математики должны их выразить с помощью формул, а архитекторы могут их использовать в своих строениях, поскольку образцы, в которых эти закономерности воплощены, вызывают восхищение изяществом и красотой.
Симметрия как наглядная, зримая гармония
По существу, всевозможные «обоснования» лишь дополняли главную мысль теоретиков классицизма о рациональности «красоты» в архитектуре. И еще одна характерная деталь для теории того периода: красота в архитектуре считается тождественной пониманию; оно достигается с помощью разумных правил, которые приводят закономерности в соответствие с реальными возможностями их наблюдения и восприятия. Большое количество и разнообразие отношений между элементами, усложняя порядок, не должно, однако, нарушать определенного предела. Это требование понятности в конечном итоге восходит к заветам Витрувия об «удобстве» здания -в данном случае — удобстве его восприятия. Именно симметрия как очевидный понятный прием композиции служит удобству восприятия сооружения. Это рассуждение становится нормой теории профессии.
Симметрия как наглядная, зримая гармония
К середине XVIII столетия мастерство составления плана считалось едва ли не главным достижением классической традиции во французской архитектуре. Разработанная ею композиция плана предполагает создание рациональной структуры в любых условиях и обеспечение максимально функционального удобства сооружения. Зодчий должен был учитывать реальные требования и индивидуальный уклад жизни, нравы и обычаи и соответственно компоновать план здания.

Эти навыки и требования рационального экономного распределения подверглись, однако, радикальному пересмотру при новом обращении к наследию классики.
Симметрия как наглядная, зримая гармония
В 1740-х годах в Париже выходит альбом Пиранези с гравюрами на темы античности, среди которых внимание архитекторов привлекает план «Обширной и великолепной коллегии». Пиранези строит свою композицию геометрическим путем, подчиняя ее форме круга. Идея подобного полифункционального здания восходит к сложным пространственным построениям римских императорских терм. План, как орнамент из различных геометрических фигур, обладает осевой симметрией и абстрактной равнозначностью сторон. Подобный планиметрический орнаментальный принцип был совершенно чужд классическому композиционному мышлению. Пиранези мыслит, исходя не из функциональной структуры сооружения, а пользуясь отвлеченными изобразительными фигурами.

Разница композиционного мышления теоретика-классициста Блонделя и Пиранези заключается в том, что первый мыслит «функционально», следуя «обычаям», которые нужно уметь выразить в структуре здания, а второй мыслит геометрическими формами, которые сами по себе безразличны к функции, и сам придает этим абстрактным конфигурациям некое функциональное значение в данном контексте. При этом характерно обращение к античной типологии, интерес к общественным сооружениям сложной структуры.