Жилые застройки в Москве

749

В Москве, где после пожара 1812 г. застройка почти полностью обновилась, жилые дома усадебного типа уступили место особнякам, вынесенным главным фасадом на красную линию улицы. Комиссия строений Москвы, добиваясь планировочного и стилевого единства города и сохраняя традиционный характер расселения, предусматривала застройку улиц, главным образом, отдельными небольшими особняками и близкими к ним домами, предназначенными для сдачи внаем по частям. Был выработан тип особняка послепожарной Москвы, имеющего строго установленные габариты здания, размеры этажей, формы, пропорции, архитектурные детали. При строительстве домов этого типа использовались определенные конструкции, материалы и цвета окраски. Фасады здания, обращенные на улицу, имели плоскостную разработку и горизонтальную направленность, подчеркивающую связь с улицей. Московские зодчие, применяя в разных вариантах немногочисленные приемы украшения фасадов типовыми деталями, достигали «архитектурной индивидуальности» каждого особняка и единства всего ансамбля улицы.

Наряду с рядовой жилой застройкой возводились и уникальные особняки и усадьбы дворянской знати в Москве. В их числе дом Гагарина на Новинском бульваре, построенный Бове. В этом особняке была сохранена схема казаковской дворянской усадьбы. Жилой дом с повышенной средней частью, отступавшей от улицы, соединялся полукружиями: слева — галереей, а справа — стеной с выходившими на красную линию флигелями. За домом находился сад, сбоку — служебный двор. В композиции, внешнем облике особняка и в его интерьере сочетаются черты интимности и дворцовой парадности, столь типичные для дворянских усадеб Москвы.. В здании выразителен центр, подчеркнутый аркой- лоджией и дорической колоннадой, выступающей по бокам, с барельефами летящих гениев славы вверху на гладком поле стены.

Один из крупных жилых особняков, характерных для первой трети XIX в., — дом Лунина на Никитском бульваре, построенный Жилярди. Особняк отличается трехчленной композицией, вытянут вдоль улицы и состоит из центрального здания дворцового типа с неглубокой лоджией, заполненной коринфской колоннадой, и двух боковых флигелей. Плоскостная разработка фасадов и трактовка центрального и боковых корпусов в виде самостоятельных смежных строений рассчитана на обозрение с улицы. Боковые корпуса различны по композиции. Это придает живописную асимметричность всему комплексу. Особенно хорош правый флигель— небольшое изящное здание, прямоугольное в плане, с ионическим портиком на цокольном этаже. Дом Лунина — дальнейшая переработка типа дворянской городской усадьбы применительно к требованиям жилой застройки Москвы этого времени.

Образцом московского дворянского особняка того времени может служить дом Лопухина на Пречистенке, построенный в 1817—1826 гг. талантливым зодчим А. Г. Григорьевым.

Григорьев Афанасий Григорьевич первоначальное архитектурное образование получил у арх. И. Жилярди; работал в творческом содружестве с его сыном, арх. Д. Жилярди, в частности при сооружении здания Опекунского совета в Москве. Григорьев много строил в Москве в годы ее восстановления. Кроме дома Лопухина им сооружены особняк Хрущевых-Селезневых, дворец князя Михаила Павловича на Остоженке, достроена при участии арх. М. Ф. Шестакова церковь Большое Вознесенье у Никитских ворот. Церковь в с. Ершове под Москвой — своеобразное истолкование мастером классицизма древнерусского типа церкви «под коло- колы». С авторством Григорьева связывается мавзолей в усадьбе Суханово и др.

Дом Лопухина — небольшой прямоугольный в плане особняк с рустованными до верха окон стенами, поставленный по красной линии улицы. Вход отнесен во двор в угловую часть дома, вмещающего под одной крышей равные по высоте анфиладу парадных помещений и двухэтажную жилую часть, обращенную во двор. Главный фасад украшен шестиколонным ионическим портиком, положение которого в центре в отличие от портиков более ранних особняков и дворцов не отвечает асимметричной внутренней планировке здания. Здесь, как и в некоторых московских общественных зданиях того времени, выявляется тенденция к нарушению функциональной логики и правды в архитектуре позднего классицизма.