ЖИЛОЙ ГОРОДОК ЗАВОДА «ЛЮДВИГ НОБЕЛЬ»

С 1860-х гг. обширная территория на Выборгской стороне принадлежала династии Нобелей — шведских изобретателей и промышленников, получивших прозвание «русских Рокфеллеров». При Эммануиле Нобеле, который возглавил в 1888 г. предприятия этой семьи в России и принял российское подданство, Механический завод «Людвиг Нобель» на Выборгской набережной, производивший вооружение, станки и дизели, был значительно расширен. В строительстве промышленного комплекса участвовали А. Р. Гешвенд и К. К. Андерсон (он построил и особняк Л. Нобеля на берегу Большой Невки), затем Н. Ф. Монтандр и В. А. Шретер, а в начале XX в.— Р. Ф. и Э. Ф. Мель- церы, Ф. И. Лидваль и Г. Ф. Джонсон 118.

В середине 1880-х гг. Людвиг Нобель приобрел рядом с заводом узкий и длинный участок, протянувшийся от Большого Сампсониев- ского проспекта в сторону линии Финляндской железной дороги. Эта территория поэтапно осваивалась при его сыне Эммануиле Нобеле. Постепенно здесь сложилась крупнейшая жилая колония со своим общественным центром 119. Весь городок Нобелей, состоявший из самостоятельных, но взаимосвязанных зон, образовал законченную по- лифункциональную систему. Для Выборгской стороны — района, по преимуществу, промышленного,— он имел важное градоформирующее значение.

С периодом модерна совпадает основной этап создания жилого городка (1904-1913). Но строительство его началось раньше. В 1893- 1895 гг. по проектам В. А. Шретера были сооружены три каменных дома посередине двора (корпуса 3-5) и флигель вдоль северной границы участка (корпус 11). Отдельно стоящие одно- или двухсекционные дома с малогабаритными квартирами решены компактными объемами со скромным кирпичным декором. Продольная ориентация северного флигеля и расстановка домов по одной линии наметили направление внутриквартального проезда.

Работы по жилому городку продолжил Р. Ф. Мельцер. По его проек- жилой дом там в несколько приемов был сформирован линейный фронт застрой- (корпусi) ки с северной стороны внутреннего проезда (1898, 1904-1906,

1909; корпуса 9-13). Фасады с рельефными кирпичными деталями — оконными перемычками, карнизами, поясками — вторят приемам, заданным Шретером. В этот ряд построек включено здание школы, сооруженное в 1904-1905 гг. (корпус 9, четвертый этаж надстроен в 1910 г. Ф. И. Лидвалем). Сложное по ритмике расположение его окон характерно для модерна. Штрихами модерна отмечен и корпус 12, при надстройке которого в 1909 г. Мельцер ввел в композицию трехгранный эркер.

Интересны два отдельно стоящих жилых дома, построенные Мельце- ром в 1906 г. (корпуса 1,2). Они сооружены из бетонитовых камней и относятся к ранним примерам блочного строительства. Каждый дом состоит из двух одинаковых, развернутых зеркально секций с трехкомнатными квартирами. В прямоугольный корпус всечены с разных сторон объемы лестничных клеток. Внешний облик зданий предельно лаконичен, даже аскетичен, формы подчинены геометрии прямого угла. Боковые стороны — почти глухие торцы с малыми квадратными окнами, балконы — на железобетонных консолях с решетками элементарно простого рисунка. Одним из новшеств была предусмотренная проектом плоская крыша. Сознательно упрощенный, строго функциональный характер построек близок жилмассивам периода конструктивизма. Здесь был реализован новый принцип комбинирования блок-секций. Ориентированные перпендикулярно внутриквартальному проезду, эти корпуса, вместе с соседними домами Шретера, составили группу «строчной» застройки, получившей распространение в 1920-х гг.

Формирование жилой зоны завершил в 1913 г. Ф. И. Лидваль, ведущий архитектор шведского землячества в Петербурге. Сплошную цепочку строений вдоль северной границы участка он замкнул с западной стороны двумя звеньями (корпуса 14, 15). Трехэтажное здание обращено узким торцом к Большому Сампсониевскому проспекту. Фасады с аркадами обработаны лопатками из неоштукатуренного кирпича. В 1912-1913 гг. Лидваль построил еще один дом в юго-восточном углу двора (корпус 7).

В городке Э. Л. Нобеля проявились новые подходы к организации пространства: «прозрачность» и нерегулярность, взаимодействие внешней и внутриквартальной среды. Застройка участка раскрыта со стороны Большого Сампсониевского проспекта. Сквозной проезд акцентирует глубинную ориентацию, превращая территорию двора в продолжение уличной системы. Общая пространственная композиция основана на контрастном сочетании сплошной линейной застройки и ритмично расставленных самостоятельных компактных объемов.

Еще в 1901 г. Р. Ф. Мельцер спроектировал пятиэтажный дом по красной линии Нюстадтской улицы, который мог бы изолировать «интерьер» участка. Проект выполнен в стереотипных эклектических формах, что было уже отчасти анахронизмом, тем более странным, поскольку Мельцер закончил в то же время постройку расположенного напротив Народного дома Нобеля в формах раннего модерна. Можно считать удачным исходом, что строительство жилого дома было заморожено. Именно на этом месте Ф. И. Лидваль возвел в 1910-1911 гг. многоквартирный лицевой дом (Лесной пр., 20)120 — одно из лучших произведений «северного» модерна. Фасад здания закрыл пространство двора, но легкая сквозная аркада как бы сфокусировала перспективу внутриквартального проезда, визуально соединяющую все части владения Э. Нобеля.

Асимметричная композиция дома на Лесном проспекте слагается из трех звеньев: основной пятиэтажной части слева, узкой четырехэтажной справа и соединяющей их аркады, над которой сначала предполагалось устроить террасу с беседкой и трельяжем, но вместо нее был сооружен четвертый этаж с лоджией. Главные звенья фасада составляют подчеркнуто единую плоскость. С ней слита заподлицо и башня лестничной клетки, выведенной на фасад. Чистый абрис трой- ij ной арки без архивольтов и редко расставленные окна без наличии- ~:Ч ков с неглубоким остеклением, как в скандинавском строительстве, подчинены лапидарной поверхности стены, покрытой излюбленной шероховатой штукатуркой. Декоративные лопатки по сторонам лестничных окон перешли из более ранних построек Лидваля, в которых они фланкировали эркеры. Массивный гранитный портал с парными муфтированными пилястрами и фигурками путти, строгого рисунка галерея-лоджия над аркадой лишь оттеняют монолитность основного массива. Весь фасад — однотонный, со смягченными сочетаниями фактур гранита и зернистой штукатурки. Образ здания впечатляет выверенным лаконизмом, благородством линий, отточенными пропорциями, изысканной сдержанностью моделировки. Квартиры, в основном, пятикомнатные, спланированы компактно, без сплошных анфилад, но с четким выделением хозяйственных зон. В них сохранились камины, двери, ванны и другие элементы отделки и оборудования.

При создании этого дома архитектор и заказчик словно вспомнили о своих этнических корнях. И по духу, и по стилю это произведение наиболее близко шведскому национальному романтизму, вернее, является его пересадкой на петербургскую почву. Здесь тонко обыграны аллюзии скандинавского ренессанса и барокко. Грациозная аркада с высокими сводами усиливает эти ассоциации. Башня, не выступающая из поля стены, навеяна замком Вадстен (XVI в.), «классическим» памятником династии Ваза. К этому прообразу уже обращались стокгольмские архитекторы: Ф. Буберг в программном произведении — здании Главного почтамта (1898-1904), К. Вестман в одном из наиболее выдающихся образцов национального романтизма — здании Городского суда (1908-1915), проект которого, наверное, был знаком Лидвалю. Петербургский зодчий убедительно претворил разные темы в ясный и целостный художественный образ. Романтическая и классицистическая тенденции органично сплавлены со строгой рациональностью и пуризмом формы. Дом Нобеля замкнул основной круг исканий Лидваля в русле «северного» модерна. Множественность и разнообразие форм, сложная живописность его ранних построек сменились здесь лапидарной обобщенностью, родственной синхронным работам шведских мастеров.

На другой стороне Лесного проспекта расположены Народный дом (№ 19) и особняк (№ 21). Два невысоких здания образуют живописную и уравновешенную связку, завершающую городок Нобелей. Скромный особняк сооружен вместе с оградой в 1902-1904 гг. Романом Мельцером при участии его брата, военного инженера Эрнеста Мельцера. В 1910 г. здание расширил и перестроил Лидваль (при участии К. Г. Эйлерса) для врача М. Л. Нобель-Олейниковой, сестры промышленника. Как и Народный дом, особняк развернут во двор. Оттуда раскрываются сложно изломанный контур его плана, живописная иррегулярность масс, капризная криволинейность очертаний.

Особняк м. л. нобель- Олеыныковоы. Фотография 1934 года

Эти особенности нехарактерны для зрелых работ Лидваля и, скорее, сближают особняк с ранним модерном. Оттенок декоративной игры носят мелкие пилястры, миниатюрные гермы и волюты. Вдоль двора тянется анфилада парадных помещений. Она начинается от вестибюля с деревянной лестницей, на которой установлен цветной витраж с гирляндами. Флигель в глубине участка отмечен резкой пластикой объемных форм, введением «романских» деталей. Эта пристройка, сделанная также Лидвалем, еще сильнее, чем основная часть особняка, отличается от других его работ.

Эммануил Нобель, уделявший большое внимание нуждам рабочих и служащих, устроил Народный дом — «Читальню и зал для народных чтений». Возведенный Романом Мельцером еще в 1897-1901 гг., прежде основной части городка, он стал общественным центром этого района 121. В ходе строительства в первоначальный проект были внесены некоторые изменения. Для того чтобы здание отвечало «обязательным требованиям», предъявляемым к общественным сооружениям, со стороны улицы к нему пристроили в 1900-1901 гг. парадную лестницу с просторными вестибюлями.

В Народном доме Нобеля рационалистическая линия архитектуры конца XIX в. сомкнулась с ранним модерном. Мельцер здесь оперировал крупными четкими объемами, как бы всеченными друг в друга. Асимметричная композиция, с выступами лестничных клеток, меняющимися шагом и размерами проемов, адекватна внутренней планировке. Характерны для модерна группы из трех узких окон на одном из ризалитов. Гладь стен контрастно оттеняют кирпичные надоконные перемычки, аналогичные деталям жилых корпусов городка, построенных Шретером и самим Мельцером. Угол здания в глубине двора, куда обращен основной фасад, акцентирован башней, отдаленно напоминающей средневековые крепостные сооружения. В противоположность этому архаичному звену металлические навесы-зонтики входов с легкими кронштейнами, изгибающимися «ударом бича», вносят характернейшие штрихи нового стиля.

В здании помещались два больших зала, библиотека, бильярдная и комнаты разных кружков. Зал для вечеров и собраний на первом этаже отличался строгим и лаконичным обликом, подвесной потолок был выполнен из матового стекла. Аудитория второго этажа могла использоваться также для игры в теннис. Важную роль в ее пространственном решении играли открытые металлические конструкции и декоративная ковка — фигурные кронштейны, решетка балкона с условно стилизованными цветами. Черты модерна сконцентрированы в отделке поздней части Народного дома — парадной лестницы и вестибюлей. Художественный ансамбль этой представительной зоны формируют керамические панели из разноцветной плитки, дубовые обрамления дверей усложненного криволинейного рисунка, большие живописные панно и орнаментальная роспись122. Считается, что в оформлении интерьеров участвовал молодой К. С. Петров-Водкин 123, которому покровительствовал Мельцер (хотя художник в те годы учился в Москве).

Народный дом Нобеля — одно из самых ранних культурно-просветительных учреждений для трудящихся, которые появились в России на исходе XIX в. С него началось строительство подобных зданий в Петербурге (наиболее известные из них — народные дома Императора Николая II в Александровском парке и графини С. В. Паниной на Тамбовской улице, 63). Зарождение нового типа сооружений демократической ориентации — клубов для трудящихся — совпало с периодом модерна. В принципе, становление стиля и развитие архитектурной типологии — самостоятельные и независимые процессы. Но в данном случае это совпадение стало показательной приметой нового периода истории архитектуры.