Задача архитектурной школы XXI века

484

Современное движение проектной культуры характерно двумя идущими от разных корней обстоятельствами.

Первое: фантазия и разнообразие интересов действующих проектировщиков привели к интересному явлению: сегодня никого нельзя шокировать и даже удивить замыслом архитектурно-средового произведения. Ибо все мыслимые или немыслимые варианты возможных решений уже названы — отлетающих городов до подземных или подводных убежищ, от ледяных дворцов до гипнотизирующих своим безобразием притонов. И теперь главная художественная тайна профессии лежит в реализации творческого замысла — только конкретность овеществления идеи создает индивидуальность образа.

Другими словами, мастерство нынче скрыто в сфере умения воплотить в материале, размерах, деталях, на худой конец — в компьютерной программе — неповторимые «личные» черты средовых форм, которые должны либо поразить публику буйством оригинальности, либо завоевать ее любовь содержательностью образа. Последнее много труднее и встречается куда реже, что и понятно — тут нужно гораздо больше души. Но обоим вариантам абсолютно необходим профессиональный фундамент — чувство формы, масштаба, ощущение тектоники, кругозор, понимание свойств материала и выразительности конструкций.

Словом, все то, чему учит школа — где интуитивно, где опираясь на эмпирические или научные знания, или следуя традиции.

Второе: сейчас формирование нашего окружения исходит из социальных и технических основ, мало похожих на исчерпавшие себя позиции прошлых тысячелетий. Как говорит замечательный японский архитектор К. Курокава (1934):

«…в сегодняшнем обществе стало сложно определять ориентиры. У нас слишком много различных образцов для подражания, и цепляться за них вышло из моды. Мне кажется, что будущее — за метаболизмом, т.е. за способными к расширению городами с неопределенными формами. Идеальный город XXI века — это открытый город, который никогда не остановится в росте.

Нам нужна открытая организация социальных процессов, а не генплан в классическом смысле. Нам нужна система, которая сможет гибко реагировать на перемены… И на эту смену парадигм нам надо настроиться».

Но выработка «системы, которая сможет гибко реагировать на переме- • ны», — проблема с двойным дном: для этого нужен проектный материал, до

стойный обобщения, и специалисты, умеющие это делать. Иначе говоря, проектному сообществу надо очень точно поставить эту задачу — найти контуры будущей парадигмы. Для чего следует назвать особо уязвимые «болевые точки» нынешней архитектурно-дизайнерской действительности — чтобы знать, что искать.

Среди нововведений, вторгшихся в теорию и практику городского дизайна с коренной перестройкой его материально-технической и социально- бытовой базы, некоторые напрямую связаны не только с формированием жизненных характеристик большого города, но и могут подсказать пути решения проблем становления его облика как в ближайшем будущем, так и в дальней перспективе.

Первая среди них — формирование масштабности городских интерьеров, которая составляет фундамент выстраивания доброжелательных и эффективных отношений между городом и его жителями.

Вторая — более спорная, т.к. рассматривает «идейные» амбиции самих проектировщиков, отчетливо разделившихся — согласно их творческой ориентации — на разные группировки. И от того, какая из них возьмет верх, зависит образная сторона того предметно-пространственного мира, в котором мы будем жить.

Третий набор проблем еще масштабнее. Это — попытка предугадать не частные особенности, но весь комплекс подходов к формированию городской среды — и композиционных, и технически-пространственных, и эмоционально-образных и морально-этических, определяющих отношения людей и между собой и с обнимающей человеческий мир Вселенной. Попытка понять, как столь разные явления и формы сливаются в нашем сознании в единую непротиворечивую картину. Представить дизайн среды не как одну из сторон совершенствования условий человеческого бытия, а в виде универсального инструмента установления связей «человек-природа». Даже как средство возможного управления этими связями. И на этой основе — домыслить конкретику средового формообразования ближайших десятилетий.

Разумеется, наш анализ не претендует на окончательность или полноту — здесь рассмотрены лишь примеры прикосновения к проблеме. Причем те, что нацелены на понимание внутрицеховых забот архитекторов-дизайнеров.