Взаимосвязь монастыря доминиканцев и Тулузского университета

2

С 1295 по 1298 гг., с северной стороны между нефом и апсидой сооружается высокая башня, оригинального октогонального сечения, аналогичная по своим архитектурно -конструктивным особенностям башне романской базилики Сен-Сернен в Тулузе и башням «кампаниллам» Ломбардии и Тосканы. Иконографически, сооружение башни, на которой располагался университетский колокол (la cloche de l’univesite) напрямую связано с основанием в 1229 году, сразу после подписания Парижского трактата, Тулузского университета (L’universite de Toulouse). И поэтому чтобы лучше понять символическую роль этой башни в иконографии монастырского ансамбля, необходимо сказать несколько слов о роли доминиканского ордена в Тулузском и вообще в средневековых университетах. Основание университета в Тулузе, проходило под непосредственным покровительством папы Григория IX. Содержание университета, согласно пунктам Парижского договора от 04 апреля 1229 г., было возложено на несчастного Раймонда VII. Граф Тулузский подписал следующее: «Обязуемся еще уплатить четыре тысячи марок на содержание в продолжение десяти лет в Тулузе четырех магистров богословия (по пятьдесят марок ежегодно), двоих магистров канонического права (по тридцать марок) и двух преподавателей грамматики (по десять марок), которые будут читать лекции в Тулузском университете».  В ноябре того же 1229 года в Тулузе прошел церковный собор, где также присутствовал Раймонд VII, для выработки и согласования мер к истреблению ереси катаров, 14 каноном, которого было запрещено мирянам держать дома книги Ветхого и Нового завета (за исключением Псалтири на латыни). Таким образом, единственными, кто отныне мог читать и толковать

Священное Писание становились католические богословы (получившие богословское образование в университете), среди которых главнейшими были монахи нищенствующих орденов (доминиканцы и францисканцы).

Интересно, что для борьбы с еретиками, студенты для Тулузского университета набирались по всему христианскому миру. Был составлен и разослан специальный «рекламный» текст, сочиненный в 1230 г. знаменитым преподавателем (maîtres) Парижского университета доминиканцем Иоанном Гарландским (Jean de Garlande), который всячески расхваливал климат Тулузы и достоинства этого города (в том числе и прелести его жительниц). Кроме преподавания богословия, во второй половине XIII века в университете Тулузы стало развиваться преподавание юриспруденции. Стоит ли говорить о том, что доминиканцы (как «орден проповедников») изначально проявлявшие особый интерес к теологии, философии и прочим наукам, сразу же стали играть важнейшую роль в Тулузском университете (как и в Парижском и в других университетах тоже). Одно перечисление имен наиболее известных теологов и философов средневековья, которые являлись членами доминиканского ордена, говорит о многом: Альберт Великий « Albert le Grand» (1200-1280), его ученик Фома Аквинский « Thomas d’Aquin» (1206-1280), Дитрих (Теодорик) из Фрайбурга (?-1310), известный мистик Мейстер Эккарт «Maître Eckart» (1260-1327), проповедник Генрих Сузо (1295-1366), Винсент Ферре «Vincent Ferrer» (1350-1419), а из более поздних — знаменитый Савонарола « Savonarole» (1452-1498) и защитник индейцев Лас-Касас «Las Casas» (1474-1566). Особо стоит отметить роль доминиканцев: Роланда де Кремона (Roland de Cremone), доктора теологии (maîtres en theologie), оставившего нам подробное описание еретических доктрин (в том числе и альбигойских), и знаменитого patre Monetae Cremonensis (один из первых доминиканцев с 1219 г., друг и соратник Доминика, он известен в медиевистике, как Монета Кремонский), — автор основного фундаментального обличительного труда против альбигойцев и вальденсов.

Курс обучения богословию (теологии) в университете, по нынешним меркам, продолжался очень долго. Первоначально он был рассчитан на восемь лет, однако имел тенденцию к увеличению. После окончания первоначального шестилетнего курса гуманитарных («семи свободных») наук и преподавания в течение нескольких лет студент посвящал еще четыре года доскональному изучению текстов Библии и «Сентенций» Петра Ломбардского. Далее студент получал возможность стать бакалавром и еще на протяжении двух лет читать лекции по текстам Библии и еще в течение одного года по «Сентенциям». Степень магистра или доктора можно было получить лишь по истечению еще четырех или пяти лет, после чего только и можно было преподавать теологию (королеву наук).  По этой причине большинство ведущих мыслителей

Средневековья были богословами. Основой обучения являлись лекции (lectio), в форме чтения текста с комментариями и толкованиями, пояснениями и ссылками. Весьма важную роль в процессе обучения играли диспуты (quaestiones disputatae), которые проходили в следующее последовательности: объявлялась тема, и высказывались противоположные мнения, затем окончательный ответ (responsio), выводимый студентами на основании дискуссии, сопровождался заключением (determinatio) профессора. В определенное, заранее указанное, время года проводились свободные дискуссии, открытые для посещения всех желающих, в ходе которых могли обсуждаться любые проблемы. Эти дискуссии были известны как quaestiones quodlibetales (вопросы, какие вам нравятся). Стоит ли говорить, что долгое время основными спорами в Тулузе были дискуссии между катарами и католиками об истинности веры. Именно поэтому монастырь доминиканцев (ордена проповедников) играл весьма важную роль в университетской жизни и колокол (la cloche de luniversite de Toulouse) на башне монастыря (созывавший студентов и горожан) на такие свободные диспуты, играл символическую роль «голоса Церкви».

Для того, что бы еще полнее составить представление о роли доминиканцев в деле обличения и искоренения ереси катаров, стоит привести слова величайшего из схоластов и замечательнейшего ума Средних веков, доминиканца Фомы Аквинского. Около 1260 г., Фома Аквинат посвятил опровержению еретических учений целый трактат «Summa contra gentiles» («Сумма против язычников»). «Еретики, — говорит он в своем Богословии, — прежде чем презрели Церковь, дали известные обеты относительно ее, и поэтому их следует принуждать физически сдержать обеты. … Если и после этого еретик упорствует, то Церковь, не надеясь более на его обращение и в заботе своей о спасении остальных, отлучает его от Церкви своим приговором, предает его впоследствии светской власти для исполнения смертной казни. И если будет так, то это не противно воле Господней».