Неопалладианство

15

Поколение архитекторов, сменивших Вэнбру и Хоксмура, яростно полемизировало с эстетическими воззрениями Кристофера Рена и его последователей. «На протяжении нескольких царствований мы терпеливо наблюдали, как благороднейшие общественные сооружения гибнут… от руки одного-единственного придворного архитектора… Я спрашиваю, неужели наше терпение столь безгранично… Едва ли… должны мы смириться с тем, что Уайтхолл уподобляется Хэмптон-корту, а новый собор возводится похожим на собор св. Павла» — эти наблюдения графа Шефтсбери, изложенные им в письме из Италии обнаруживают глубокую неудовлетворенность господствующим художественным вкусом.

В период, последовавший за Славной революцией 1688 года, виги, отвергавшие концепцию абсолютистской власти, набирали политический вес. После того как в 1714 году на трон была возведена Ганноверская династия, партия пришла к власти и управляла страной на протяжении нескольких десятилетий. Как только политическое влияние оказалось в руках крупных землевладельцев и верхушки среднего класса, изменились и архитектурные предпочтения. В отличие от пафосности римского барокко, столь характерной для многих работ Кристофера Рена, архитекторы и заказчики стремились теперь к идеалу, «истоки которого в истине и натуре», и предпочитали формы, свободные от легкомысленных украшений.

Два тома «Британского Витрувия» вышли в свет в 1715 году. В первом содержались изображения ста лучших британских построек, во втором — перевод «Четырех книг» Палладио. Издание было посвящено Георгу I и выпущено Колином Кэмпбеллом. Позже, в 1727 году, Уильямом Кентом были опубликованы воспроизведения работ Иниго Джонса. Кэмпбелл (1673-1729) и Кент (1685-1748) входили в кружок интеллектуалов Ричарда Бойла, третьего графа Берлингтона (1694-1753), который был главным вдохновителем движения неопалладианства в Англии. Целью этих людей было возвращение к «правильным и благородным законам», действовавшим в античной архитектуре и интерпретированным Палладио, а также их соотечественником Иниго Джонсом. На протяжении нескольких следующих десятилетий основополагающими компонентами британского зодчества являлись классическая формула и национальная традиция. Маньеристические элементы, исключительно активно использовавшиеся в постройках Палладио, теперь были совершенно исключены из архитектурной практики.

Идеи, развиваемые в художественном кружке лорда Берлингтона, оказали влияние главным образом на светское строительство. Глава этого «общества дилетантов», неоднократно путешествовавший в Италию для изучения вилл Палладио, в 1718-1719 годах заказал Кэмпбеллу построить Берлингтон-хаус, отказавшись от услуг Гиббса, чья манера в большей степени ассоциировалась с барочной традицией. Загородные резиденции, построенные Кэмпбеллом в Мереуорте (Кент, 1723), Стоурхеде (Уилтшир, с 1721) и Хербертс- хаус в Уайтхолле (1724), в течение первой половины XVIII столетия служили образцами для подражания в английской светской архитектуре. В этот период строгие классические формы становятся все более разнообразными: ясные симметричные планы, храмовые портики, колоннады и перекрытые куполом центральные пространства в каждом новом сооружении сочетались по-разному и будили в памяти воспоминания о работах Палладио.

Сам лорд Берлингтон создал самый совершенный пример палла- дианской архитектуры. Чизвик-хаус, построенный между 1723 и 1729 годами, гораздо ближе к виллам Венето, нежели постройки Кэмпбелла, хотя бы из-за своих скромных размеров. План, представляющий собой квадрат с восьмиугольником в центре, восходит к вилле Ротонда Палладио. Центральный перекрытый куполом зал окружают геометрические в плане, соединенные проходами помещения; их пространство дополнительно увеличивается апсидами, оформленными нишами со стоящими в них статуями. В трактовке внешнего облика здания используются детали, отсылающие нас к античным постройкам: шестиколонный коринфский портик обязан своим возникновением храму Юпитера в Риме.

Полукруглые, разделенные на три части окна подкупольного барабана напоминают о римских термах, а окна садового фасада с изогнутыми арочными завершениями и разделительными колонками представляют собой вариацию на тему венецианской архитектуры. Все эти детали не цитируют античные источники буквально, они связаны скорее с памятниками XVI века, известными Берлингтону по рисункам и постройкам Палладио. В общий классический облик Чизвик-хауса привносит барочную ноту лишь монументальный лестничный марш, ведущий к портику. Интерьер создавался главным образом в соответствии с идеями Иниго Джонса, который в свою очередь несомненно интерпретировал палладианские схемы. Все помещения соединены между собой, и каждая комната отвечает своему предназначению, на которое указывают живописная декорация и мебель.