Кастеллс: урбанизм и социальные движения

0

Как и Харви, Кастеллс подчеркивает, что пространственная форма того или иного общества тесно связана с общими механизмами его развития. Чтобы понять город, необходимо уяснить процессы появления и трансформации пространственных форм. Планировка и архитектура городов и их районов отражают борьбу и конфликты между различными группами общества. Иными словами, городская среда представляет собой некие символические и пространственные примеры более широких общественных сил. Например, небоскребы, возможно, строят в ожидании того, что они принесут прибыль, но гигантские здания также «символизируют власть денег над городом с помощью технологий и уверенности в себе, это храмы периода роста промышленного капитализма» (Castells 1983, 103)-

В отличие от социологов Чикагской школы, Кастеллс считает город не просто определенным населенным пунктом — городской территорией, но неотъемлемой частью процессов коллективного потребления, кото

рые, в свою очередь, являются одним из аспектов, составляющих промышленный капитализм. В школах, транспортных средствах и местах для отдыха и развлечений люди совместно «потребляют» продукты современной промышленности. Система налогообложения влияет на то, кто, что и где может купить или арендовать, а также кто и где будет что-то строить. Большие корпорации, банки и страховые компании, которые обеспечивают капитал для строительных проектов, серьезно влияют на все эти процессы. Но правительственные органы могут также непосредственным образом влиять на многие аспекты городской жизни, с помощью строительства дорог и муниципального жилья, планировки зеленой зоны и т. д. Таким образом, физическая форма городов — это продукт и рыночных сил, и правительственной власти.

Однако природа искусственной среды — это не просто результат деятельности богатых и влиятельных людей. Кастеллс подчеркивает важность борьбы неимущих групп за изменение их жилищных условий. Проблемы города порождают различные социальные движения, озабоченные улучшением жилищных условий, протестующие против загрязнения воздуха, защищающие парки и зеленые зоны, и борющиеся против строительства, которое искажает облик района. Например, Кастеллс занимался изучением движения гомосексуалистов в Сан-Франциско, которому удалось провести реструктуризацию района в соответствии с их культурными ценностями, что дало возможность процветания множества организаций гомосексуальной ориентации, клубов и баров, а также получить важную роль в местной политике.

Города, как подчеркивали и Харви, и Кастеллс являются практически полностью искусственными средами обитания, созданными человеком. Даже самые глухие сельские местности не могут избежать влияния человеческого вмешательства и информационных технологий, поскольку деятельность человека изменила и переупорядочила мир природы. Продукты питания производятся не только для местных жителей, но и для национальных и международных рынков; при механизированном сельском хозяйстве земля строго разделяется на части, используется специализированно и организуется в некие физические модели, имеющие мало общего с характеристиками окружающей природы. Те, кто живет на фермах и в отдаленных сельских местностях, связаны с остальными членами общества экономическими, политическими и культурными нитями, как бы ни отличались модели поведения этих людей от тех, что присущи горожанам.

Взгляды Харви и Кастеллса широко обсуждались, а их работы были важны в создании нового направления социологического анализа города. В отличие от экологического подхода, их работы ставят во главу угла не «естественные» пространственные процессы, но то, как земля и искусственная среда обитания отражают социальную и экономическую системы власти. Это говорит о серьезной смене акцента. Однако идеи Харви и Кастеллса часто излагались весьма абстрактно и не привели к столь большому числу дальнейших исследований, как работы представителей Чикагской школы.

В некотором смысле идеи Харви и Кастеллса, и те, что были выдвинуты Чикагской школой, хорошо дополняют друг друга, и их можно совмещать для получения всеобъемлющей картины процессов урбанизации. Контрасты между районами города, описанные в урбанистической экологии, действительно существуют, как существует и общая деперсонализация городской жизни. Но они более непостоянны, чем полагали члены Чикагской школы, и в основном зависят от социальных и экономических влияний, которые анализировали Харви и Кастеллс. Джон Логан и Харви Молоч предложили подход, который напрямую связывает взгляды таких авторов, как Харви и Кастеллс, с некоторыми чертами, присущими экологической точке зрения (Logan and Molotch 1987). Они согласны с Харви и Кастелл — сом, что общие черты экономического развития внугри страны и за ее пределами влияют на городскую жизнь весьма непосредственно. Однако, утверждают они, действие этих разнообразных экономических факторов в основном проявляется через деятельность местных организаций, включая предприятия того или иного района, банки и правительственные организации, а также отражается в деятельности отдельных покупателей жилых домов.

Согласно Логану и Молочу, места — земля и здания — покупаются и продаются так же, как другие товары в современных обществах, но на рынки, которые формируют структуру городской среды, влияет — то, как различные

группы людей хотят использовать ту собственность, которую они покупают и продают. В результате этого процесса возникает множество трений и конфликтов, и они являются ключевыми факторами, формирующими районы города. Например, в современных городах, отмечают Логан и Молоч, крупные финансовые и коммерческие компании постоянно пытаются хне. тичить использование земли в определенных зонах. Чем больше они могут это делать, тем больше существует возможностей для спекуляции земельными участками и для прибыльного строительства новых зданий. Эти компании мало заботят социальные и физические последствия их действий для того или иного района — к примеру, разрушаются ли или нет ради постройки больших административных блоков красивые старые особняки. Процессы развертывания строительства, стимулируемые большими компаниями, занятыми приобретением новой собственности, часто действуют вразрез с интересами местных компаний или жителей, которые могут пытаться активно противостоять им. Люди объединяются в группы по защите своих интересов как жителей данного района, квартала. Такие локальные ассоциации могут проводить кампании за усиление зональных ограничений, препятствовать строительству новых зданий в парковых зонах или настаивать на более приемлемых условиях аренды.