Игрушки

675

На протяжении большей части истории к детям относились как к маленьким и несовершенным взрослым. Это означало, что их воспринимали как подчиненных, хотя если взглянуть на это с другой стороны, то во взаимодействии детей и взрослых не было ограничений, которые появились между этими группами в XX веке.

Например, игра в то время редко зависела от возраста. Вплоть до XVII века дети играли в те же игры, что и взрослые. Они играли в шары, азартные игры, кегли и кости наравне со взрослыми, а те могли играть в прятки и жмурки. Позже некоторые из этих игр перешли в разряд сугубо детских развлечений.

В то время производители не изготавливали товаров, предназначенных специально для детей. Они просто изменяли размер изделия, выпуская уменьшенные в размере свистки и трещотки, луки со стрелами или ракетки с воланами.

На фаянсовой плитке конца XVII и начала XVIII века изображены дети, которые прыгают и катают обруч. Там же есть изображение детей, играющих в кегли, и фигурки с миниатюрными клюшками для гольфа.

В двенадцатую ночь (6 января, в последний день рождественских Святок) тот, кто находил в пироге боб, избирался королем вечера. Картина кисти Яна Стина изображает совсем маленького ребенка в бумажной короне, держащего стакан с вином для традиционного тоста. Если бы взрослый человек нашел боб, картина оказалась бы в точности такой же. Граница между предметами, предназначенными для взрослых и детей, взрослыми и детскими играми была очень размыта.

Babies, то есть малыши — это слово, которым до XVIII века обозначали кукол. Они представляли собой не потертых и замусоленных детских любимцев, настолько привычных для нас, а дорогие предметы для взрослых, созданные с целью демонстрации новых фасонов. Одному капризному ребенку в гостях (случай относится к 1699 году) дали хозяйскую куклу — «сделанного из воска младенца в пеленках». Эта история закончилась плачевно: маленькая девочка уронила куклу. Поскольку кукла была сделана из воска, она не являлась игрушкой в современном понимании и «разбилась на кусочки… ее жизнь оказалась очень короткой».

Минимальность возрастных ограничений в играх нашла отражение в самом слове «игрушка» — toy. С XVI века этим словом начали обозначать какую-либо безделушку или недорогой, украшенный орнаментом предмет.

У Шекспира слово toy используется для того, чтобы выразить отношение к чему-то не имеющему особой ценности, но обладающему большой привлекательностью или какими- то качествами, способными привлечь внимание: «Зачем все это пустозвонство, игрушка и пустяк…» Так могли назвать забавную историю: «Я никогда не верил всем этим античным басням, волшебным выдумкам (toys)»; даже рассказать о женском чепце: «Шелка любые, любые нитки и любые пустяки (toys) для украшения головки вашей».

К XVIII веку это слово чаще использовали для того, чтобы обозначить небольшой декоративный предмет, сделанный из металла: пряжки для туфель или бутоньерки — все называлось словом toy. (Но одновременно с тем существовало и отдельное обозначение для конкретных предметов, например, button-hook — крючок для застегивания башмаков или перчаток.) До конца XVIII века те предметы, которые служили для развлечения детей, нуждались в приставке: playing-toys.

Примером подтекста со значением чего-то малого и незначительного может служить применение слова toy в сленге Уинчестер-колледж — одной из старейших привилегированных частных школ. Небольшие кабинеты для обучения (у мальчиков) были известны как toys, время для выполнения домашних заданий toy-time — игрушечные офисы для выполнения игрушечной работы.

По свидетельству одного современного историка, сегодня у представителей секты аманитов принято давать теленка или ягненка в собственность детям вместо игрушек для того, чтобы ребенок мог учиться заботиться о животном, или уголок сада для посадки растений. Автор считает, что это очень напоминает то, как пуритане понимали слово «игра».

Ближе к 1750-м годам появляются немногочисленные сообщения, имеющие отношение к наличию игрушек в колониях. Однако изображения игрушек практически отсутствуют на портретах того времени, игрушек того времени вообще сохранилось совсем мало. Только в XVIII веке игрушки заняли большее место в жизни детей. Популярная теория философа Джона Лока о том, что дети учатся в процессе игры, побудила заботливых матерей покупать игрушки своим чадам. Элиза Пинкни из Южной Каролины была приверженцем этой теории, и потому она купила своему трехмесячному сыну алфавитные кубики, чтобы «он мог играть в обучение».

В то время одежда для малышей и детей доподростково- го возраста была одинаковой независимо от пола. Игрушки также в этом отношении не различались: трещотки, обручи, Ноев ковчег, головоломки, игрушки на веревочке. К тому времени, когда дети переходили к ношению одежды, соответствующей полу (см. ниже), те же изменения происходили с их игрушками.

Игрушки для подвижных игр (обручи, лошадки, мячи, воздушные змеи) считались подходящими для мальчиков, а девочкам предназначались куклы и миниатюрные копии предметов домашней утвари. У мальчиков был широкий диапазон игрушек, относящихся к разнообразным вариациям на военную тему (оловянные солдатики, ружья, мечи, горны, барабаны и тому подобное), игрушки, имитирующие средства передвижения, например повозки.