Гармонизация, синтез искусств и целостность облика городской среды

407

Понимание конкретики свойств категорий «композиция», «масштабность» и др. как результата взаимодействия разных уровней их проявления приближает нас к современной трактовке профессиональных особенностей процессов гармонизации в средовом проектировании.

Как утверждает теория, ГАРМОНИЗАЦИЯ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ИСКУССТВА, отраженная рядом специфических проектных решений (повторяемость ведущих элементов, их соподчиненность между собой, единый для всех принцип пропорционирования, уравновешенность сложившейся системы), есть, в конечном счете, «обратный отсчет» от прямых действий по формированию композиционной структуры этого произведения (где явственно различимы приемы деления форм среды на главные и подчиненные, уравновешенное выстраивание этих соподчинений вдоль разного рода пространственных осей, подробное артикулирование «тем», образующих композиционную «идею» целого). Только, как и в математике, «обратные» действия оказываются много сложнее, чем прямые. Из-за чего приходится рассматривать эти феномены творчества совместно, все время перемежая термины и действия, относящиеся к явлению «гармонизация», с их аналогами из раздела «композиция».

Напомним некоторые понятия, описывающие категорию «гармонизация» с позиций последней трети прошлого века. Согласно им объект — композиция, подлежащая уточнению — должна быть выделенной из окружения, легко воспринимаемой и внутренне обусловленной, т.е. ощущаться как целостность. Или, поскольку речь идет о среде, иметь четко выраженную в ее пространственной и дизайнерской организации визуальную «идею». И тогда составляющие ее элементы — «темы» — могут вступать в особого рода отношения, подчиняясь законам «повторяемости» близких форм в разных частях целого, «соподчиненности» форм между собой (согласно принципам, заложенным в «идее»), «пропорциональной согласованности» геометрических построений, и «уравновешенности» впечатлений от частей и целого. Что приводит к появлению в сознании зрителя взаимосвязанной общности единичных ощущений — гармоничности.

Однако эти положения, подсознательно отражавшие господствовавшую некогда точку зрения о безусловной нацеленности чувства гармонии на положительный эмоционально-психологический заряд, в принципе комфортный для пользователя среды, сегодня приходится пересматривать.

Во-первых, претерпело изменения понятие «целостность», утратив свой формально-композиционный посыл — его поколебали новые реальности существования средовых ситуаций (например, динамичность и даже мобильность функционального содержания). Из-за чего известное определение Андреа Палладио «здание должно походить на цельное и вполне законченное тело, в котором каждый член соответствует другому и все члены равно необходимы для целого» — потеряло универсальность. И для среды оно будет звучать иначе: средовой объект должен выражать функционально-чувственные идеи своего существования и назначения, и только полнота и предельная выразительность их воплощения определяет ощущение его целостности. Условно говоря, центр тяжести в понятии переносится с описания совершенства формы на ее эффективность: объект должен выполнять свое предназначение, даже если он не очень красив, ибо красота тела без красоты его деятельности не имеет смысла.