ДОХОДНЫЙ ДОМ Е. К. БАРСОВОЙ

НЕЗАУРЯДНЫЙ образец «северного» модерна создан по заказу жены сенатора Е. К. Барсовой гражданским инженером Евгением Морозовым206, который не принадлежал к числу видных представителей нового стиля. В поисках экспрессивного и романтического образа автор дал свое прочтение уже многократно отработанных приемов финских архитекторов национально-романтического направления и петербургских зодчих Ф. И. Лидваля, И. А. Претро, Н. В. Васильева.

Нарочитая острота стилизации, погоня за живописным разнообразием форм сближают это здание с более ранней стадией стиля.

Основная часть асимметричного фасада решена плоскостно. Динамическую напряженность в композицию вносят прежде всего два Вариан^ эркера — прямоугольный и округлый, помещенные на разных уровнях, фасада. 1911  (Подобный прием ранее использовал гражданский инженер Н. Я. Пору- биновский в доходных домах Е. И. Глотовой и М. К. Чаплиц, построенных в 1905-м и 1908 гг.207 также в характере «северного» модерна; ныне пр. Добролюбова, 21 и 21 а). Сдвинутая влево главная ось акцентирована срезанным щипцом с мелкими окошками — этот мотив перекликается со стоящим поблизости домом Лидвалей на Каменноостровском проспекте, 1-3. Пространственная взаимосвязь двух зданий скреплена схожей графикой проемов. Ритм и конфигурация окон у Морозова отличаются большим разнообразием: прямоугольные — широкие и узкие, разбежавшиеся по полю стены или собранные в группы (на плоском эркере — плотные ряды по пять щелевидных отверстий); шестиугольные со скошенным верхом; стрельчатые, вторящие абрису порталов. Меняющийся рисунок окон не связан на- Е л морозов ПРЯМУЮ с внутренней планировкой, как и разбивка стены на камен- Фасад. 1912 ный цоколь и основной массив, покрытый шероховатой штукатуркой.

В композиции сквозит намек на органическое, природное формообразование. Нерегулярная «скальная» выкладка нижних этажей серым гранитом наделяет стену сочной пластикой, светотеневой вибрацией. Порталы и арка, словно выломанные в толще скалы, походят на гроты. В композицию цокольной части на равных правах входят и конструктивные детали — надоконные перемычки, и высеченные в камне декоративные рельефы — жутковатые уродливые чудовища на пилонах, сдавленные въездной аркой, филины в нишах у порталов, крупные архаические маски на кронштейнах балкона. Гранитная облицовка врастает на разную высоту в простенки третьего этажа и целиком обволакивает вздутую поверхность стены в основании правого эркера. Каменная масса будто вспучивается под давлением изнутри. Это еще одна метафора стихийной морфологии в архитектуре модерна. Эркеры дома играют в большей степени не функциональную, а пластическую роль.

С редким остроумием, оттенком игры, в чисто модерный строй фасада вкраплены миниатюрные декоративные полуколонки. Они воспринимаются как ироническая аллюзия традиционной ордерной формы. Особенно курьезна укороченная «дорическая» колонка, поставленная на гранитном основании в середине окна и не доходящая до его верха (на третьем этаже справа). Она оказалась здесь так же неожиданно и алогично, как если бы в колонне распахнулось окно. Эти игрушечные детали не были придуманы Морозовым — они встречаются на фасадах домов в Хельсинки: на Фабианинкату, 17 (1900-1901; Г. Гезеллиус, А. Линд — грен, Э. Сааринен), на Луотсикату, 10 (1903-1904; фон Эссен, Кал- лио и Икяляйнен), но фрагмент дома Барсовой получился острее и интереснее. В отделке вестибюлей тоже применены схематичные классицистические элементы: плоские кессонированные плафоны, гирлянды на стенах. Это дань автора неоклассической моде.

В постройке Е. Л. Морозова обнаруживается тенденция контексту- ализма — ориентация на особенности ближайшего окружения. Скорее всего, выбор стилистики и форм объяснялся близостью дома Лидвалей. Более того, возведя аналогичное по стилю здание, Морозов как бы восполнил «просчет» Лидвалей, не освоивших принадлежавший им соседний участок на углу Кронверкского и Каменноостровского проспектов. Живописная свобода композиции, «стихийная» игра гранитных масс дома Барсовой созвучны пейзажному характеру Александровского парка с его декоративными сооружениями (грот и мостики) из «дикого» камня.

Этот памятник, известный как дом А. М. Горького (знаменитый писатель жил здесь в 1914-1921 гг.), не избежал, к сожалению, мелких, но грубых искажений. Недавно были утрачены три балкона на эркерах, узкие окошки щипца перебиты в один лежачий проем, а новые переплеты лишь отчасти имитируют прежнюю расстекловку, упрощая оригинальную графику фасада.